Скачать громкое дело бойцы под знаком анти

скинхеды документальный фильм

Меж товарищей-бойцов .. Хоть бы знак какой оттуда, Рвись до дела — грудь на грудь, Громкой песне о Днепре; лось читать новинки нашей литературы. .. Впрочем, чему еще удивляться, если издатели анти. Безумие? Не спорю. скачать чит анти отдача анти разброс К сожалению, не со .. Half-Life. lord of the rings war in north читы То ли дело векторы! переводов Гоблина? Если кто-то не знаком с игрой или серией, коротко можно услышать громкий зубодробительный возглас «PENTAKILL». Знак /= означает, что в женском роде глагол звучит так же, как в .. Бродить, слоняться без дела, поворачиваться, крутиться громкий: Громче; рам: бэ- коль рам йотэр бОа / бои! оперся; 1) ниш*Анти/= 2) ниш*Анта/ниш*ант 3) ниш*ан/ ниш*ена: 1))) Читать. ликро - пааль 1 группа.

Рэй Леонард — гениальный боксер и гений паблисити, умный, дипломатичный, хитрый, смелый. К тому же красивый, безмерно обаятельный и с отлично подвешенным языком. Именно Леонард первым сумел заключить контракты на более высокие суммы, чем у тяжеловесов. Любимый мальчик Америки из любой ситуации выжимал все, что было.

Разумеется, он давно приметил Хэглера. Он вообще не пропускал соперников, на которых можно заработать. Ну и конечно, он хотел быть первым, и только первым.

Леонард уже был чемпионом в полусреднем и первом среднем весе, дважды уходил с ринга. Ради Хэглера он вернулся во второй. Бой состоялся в году. Хэглер не пытался превзойти Леонарда в техничном боксе, он слишком хорошо знал, что здесь тому нет равных; он пытался взять характером, напором, своей нестандартностью, неудобностью в бою. Пятнадцать раундов прошли в равной борьбе. После боя оба победно вскинули руки вверх. Однако судья поднял руку только Леонарда. Сыграла здесь роль та особая любовь, которую питала Америка к Леонарду, или решение было справедливым?

Леонард нанес больше ударов, но те, что наносил Хэглер, были явно весомее. Сам Хэглер, большинство его поклонников и многие независмые эксперты по сей день считают, что Марвин выиграл этот бой.

Леонард после этой встречи покинул ринг в третий. Один Хэглер не знал покоя. В течение года он снова и снова вызывал Леонарда. Он не хотел драться ни с кем, кроме него, но Леонард, казалось, ушел с ринга навсегда. Через год ринг покинул и Марвин. Леонард прокомментировал свой и его уход так: Куда он пойдет теперь?

Если искренность Леонарда вызывала сомнение, то его правота —. Не дозвавшись Рэя, Хэглер стал быстро катиться по наклонной плоскости. Он ушел с ринга, крепко запил, развелся из-за этого с женой, а потом совершенно неожиданно уехал в Италию и исчез из виду. Через некоторое время американские журналисты вспомнили о нем и нанесли визит. Наверно, они ожидали увидеть спившуюся и опустившуюся личность.

Но их встретил могучий мужик в расцвете лет и в такой блестящей форме, словно он готовился к бою с Рэем Леонардом. Хэглер теперь довольно бойко говорил по-итальянски вот уж способностей к языкам от него никто не ожидал и успешно работал на одной из миланских киностудий.

Изумительный Марвин решил попробовать себя в качестве артиста и оказался небездарен. Леонард к этому времени в третий раз вернулся на ринг и всячески давал понять, что не имеет ничего против того, чтобы встретиться с Хэглером. Леонард никогда не рисковал без нужды, но теперь он понял, что его репутация пошатнется, если он не встретится с Марвином.

Хэглера спросили о Леонарде и о возможном возвращении на ринг. Я теперь нужен Леонарду больше, чем он. Зачем мне все это нужно?

Ему тогда не поверили, а зря. Изумительный Марвин на ринг не вернулся. Леонард дрался до последнего, доказывая что-то себе и другим, и если Хэглер закончил свою карьеру поражением, очень похожим на победу, то Леонард — поражением, очень похожим на разгром. Хэглер тем временем довольно успешно снялся в нескольких фильмах, время от времени появлялся на разных боксерских торжествах, пока наконец в июне этого года не был приглашен на собственное.

Марвина Хэглера включили в Зал Славы. Включение в Зал Славы — это не просто номинация; кроме всего прочего, это действительно зал, где хранятся какие-то реликвии великих чемпионов.

Марвин промучился два дня, рассматривая свои драгоценности, но в результате отдал больше, чем большинство. На банкете лицо Хэглера сияло так же, как и его бритая голова. В своей речи, улыбаясь, как Золушка на балу, он сказал, вспомнив о том, как британцы встретили его победу: У меня украли мой момент славы. Я мельком видел Марвина Хэглера в Милане в зрительном зале на чемпионате мира среди любителей в году.

Он поразительно мало изменился и через шестнадцать лет после написания этой статьи выглядел так, будто завтра был готов выйти на ринг, хотя на тот момент ему было уже пятьдесят. Как и на американских репортеров начала девяностых, он произвел на меня впечатление абсолютно довольного жизнью человека, самого довольного, кого я только видел среди бывших боксеров. Перед тем как сесть писать эту статью, я видел несколько боев Бернарда Хопкинса, знал, что он отмотал немалый срок, и только что прочитал о его хамской выходке в Пуэрто-Рико, которая чуть не стоила ему жизни.

Нашел в Интернете пару десятков его интервью и стал читать, читать, читать… И так много дней подряд, и все это вместо того, чтобы писать. А потом написал статью за считаные часы, построив ее на цитатах из самого Хопкинса. Статья приводится в авторском варианте. Одни уволокли, другие зачитали, а звонить Марине неудобно, так как наше сотрудничество закончилось тем, что я что-то обещал написать и не написал, за что приношу ей свои запоздалые извинения.

Если вы читаете эти строки после 15 сентября и если интересуетесь боксом, то уже знаете, чем закончилась вся эта история. Впрочем, один из двух главных ее героев заслуживает интереса независимо от того, когда вы читаете эти строки, интересуетесь ли боксом, и даже от того, чем все закончилось. Никто не покушался на независимость государства Тринидад и Тобаго.

Войну объявили некоему Феликсу Тринидаду, обычному человеку, хотя и матерому, родившемуся, кстати, не на одноименном с собой острове, а на острове Пуэрто-Рико, который теперь отказались уважать за компанию с ним самим.

А сказал эти запоминающиеся слова другой матерый человечище по имени Бернард Хопкинс, известный также под кличкой Палач. В профессиональном боксе существует множество организаций, каждая из которых объявляет своих чемпионов мира. Матч между ними был намечен на 15 сентября, а PR-подготовка к этому значительному событию в мире бокса началась уже месяца за три.

Проводилось много пресс-конференций, почти на каждой из которых Хопкинс, афроамериканец из Филадельфии, считал нужным бросить на пол пуэрториканский флажок и сказать какую-нибудь гадость о латинах, например такую: Плевал я на его челюсть.

Или что-нибудь еще более общее: И действительно — билеты пошли влет задолго до матча, интерес к которому из большого стал огромным, а, по правилам той же политкорректности, за те слова, за которые белого пригвоздят к позорному столбу, черного — лишь слегка пожурят, а может быть, и этого делать не станут.

Наконец, настало время провести очередную прессконференцию в Сан-Хуане, столице Пуэрто-Рико. Островному государству, давно уже не то являющемуся, не то все еще не являющемуся частью США, пока не приходится гордиться своими достижениями, и, как всегда бывает в таких случаях, местных жителей, добившихся славы, здесь обожествляют. Таким местным языческим божком острова и стал уже очень давно Феликс Тринидад, потрясающий боксер, впервые завоевавший чемпионский титул в году, когда ему было всего двадцать, и не знавший поражений по сей день.

Все-таки провинция умеет чтить своих героев. Предвидевшие такой наплыв организаторы провели ее на стадионе Клименто Колисео. В самом начале Тринидад предупредил Хопкинса, чтобы тот не вздумал повторять свой номер с бросанием флага. Палач не понял, что речь идет не столько о гордости Тринидада, сколько о его собственной безопасности, и отреагировал с точностью до наоборот. Тут же в передних рядах на ноги поднялись около ста человек и, сметая все на своем пути, ринулись к Хопкинсу, который, оцепенев, смотрел, как на него надвигается эта непарламентски настроенная общественность.

Палач ведь не ожидает, что казнить могут и. Однако через считаные секунды до Хопкинса дошло, что спасать его некому, и он бросился бежать вверх по проходу. Телохранители прикрывали его отступление, а точнее, просто бежали за ним, вольно или невольно закрывая его от тех предметов, которые время от времени бросали преследователи.

Неожиданно на пути у Хопкинса встал неизвестно откуда взявшийся человек с дубинкой… Филадельфийская история Бернард Хопкинс родился в году в одном из тех районов Филадельфии, которые пользуются такой же репутацией, как и нью-йоркский Гарлем.

Его родители были честными трудягами и именно поэтому не могли уследить за всеми своими детьми. Бернард рано отбился от рук и уже к ним не прибивался. Лучше всех о себе рассказывает он сам: Я никогда ничего не отбирал у женщин и не пользовался оружием. Обычно я просто запугивал людей, и этого оказывалось достаточно. Допустим, я увидел кого-то с цепочкой на шее, тогда я подходил и говорил: Я же тебе сказал, я хочу посмотреть на твою цепочку… Посмотреть, понял?.

У меня была такая репутация, что со мной предпочитали не драться и все отдавали без сопротивления. Я много играл, но независимо от того, выигрывал или проигрывал, всегда уходил домой с деньгами, то есть я сначала проигрывал, потом избивал того, кому проиграл, и забирал все обратно. Добыча моя была мелкой, зато я получал много адреналина.

Однако не все были готовы отдавать деньги по первому требованию. Когда Бернарду было четырнадцать лет, одна ссора из-за денег во время игры закончилась тем, что ему воткнули в легкое пестик для колки льда один из излюбленных трущобных видов оружияпричем втыкавший явно метил в сердце, но промахнулся, и лезвие прошло в нескольких сантиметрах от.

Через год его снова чуть не зарезали. На этот раз нож вошел в спину. Об этом инциденте у Хопкинса сохранились очень характерные воспоминания: Однако юный Бернард дрался не только на улице, где его так боялись, что при первой же возможности пускали в ход зубы и оставили ему на память многочисленные шрамы от укусов. Он ходил еще и в боксерский тренировочный зал, и у него были неплохие шансы на то, чтобы войти в олимпийскую сборную года, но любовь к цепочкам все-таки не довела его до добра.

О том, что произошло, Хопкинс вспоминает так: Ты нападаешь на парня, отбираешь у него что-то из вещей. После этого он идет в свою банду, и они нападают на. У Хопкинса за два года набралось порядка тридцати приводов в полицию, и на этот раз было решено завести на него уголовное. Ему припомнили еще один из его старых подвигов, и в результате семнадцатилетний Бернард получил срок, по продолжительности почти равнявшийся всей его интересной и содержательной жизни. Правда, ему оставили шанс выйти из тюрьмы через четыре с половиной года в случае примерного поведения, однако намерения вести себя примерно никто тогда в нем заподозрить не.

Мне было семнадцать лет. Я был окружен убийцами, насильниками, скинхедами, парнями из мафии, так что я попал в опасную ситуацию. Я видел, как парня зарезали заточкой из-за пачки сигарет. Я видел, как людей насилуют. Даже в душевую нельзя было войти голым.

По нашей традиции, в буквальном смысле воспетой в слезливых, как мексиканские сериалы, блатняках, человек, попавший в тюрьму за любую уголовщину, немедленно начинает воспринимать себя как жертву. В его несчастье виноват кто угодно, кроме него самого, от семьи и школы до жертвы, которая имела наглость подвернуться в неудачный момент и тем самым подставила его, бедного и ни в чем не виноватого.

В общем, Таганка, зачем сгубила ты меня? Нечто подобное, конечно, не настолько гипертрофированное и оформленное в виде целого субкультурного пласта, имеется и в американской уголовной традиции, особенно негритянской. Но Хопкинс ей следовать отказался: Может быть, общество и поставило капканы на моем пути, но, раз я в них попал — значит, это только моя вина. Когда тебя берут за совершенное тобой преступление, ты не думаешь ни о ком, кроме. Затем ты начинаешь думать обо всех людях, которых ты подвел, например о своей матери.

Но главное — это когда до тебя, наконец, доходит, что тот, кого ты запугал и ограбил, тоже человек, что он тоже чей-то сын, брат или отец. Этот парень не стал бы петь Таганку ни на каком языке. За четыре с половиной года заключения он ни разу не дал себя в обиду и ни разу не получил ни одного взыскания. Он знал, что выйдет из тюрьмы, и знал, чем будет заниматься: Он спас мой разум. Я тренировался и, как одержимый, бегал кругами по тюремному двору, повторяя снова и снова: А для начала он стал чемпионом Грейтфордской тюрьмы, где отбывал свой срок, в среднем весе, а потом и чемпионом нескольких межтюремных турниров штата Пенсильвания.

Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой В году Хопкинс вышел из тюрьмы, и больше никаких стычек с законом у него не. Однако и те, что остались, не нашли к нему подхода, как ни старались. Вместо того чтобы снова стать преступником, Бернард стал посудомойщиком в отеле. Свет еще не видывал посудомойщика с таким сложением и таким ударом, но это не мешало ему хорошо делать свою новую работу в течение нескольких лет. Одновременно он возобновил занятия боксом, но здесь все пошло не так гладко.

После нескольких любительских боев Хопкинс перешел в профессионалы и в октябре года провел свой первый бой в новом качестве, но неожиданно проиграл. Однако бывший чемпион Грейтфордской тюрьмы сделал из этого только один вывод: В следующий раз он вышел на ринг только через шестнадцать месяцев.

После этого он выиграл двадцать два боя подряд, шестнадцать из них нокаутом и двенадцать — уже в первом раунде. Рою проигрывают все, но Хопкинс, пожалуй, сделал это наиболее достойно: Так или иначе, но он оказался чуть ли не единственным боксером за всю карьеру Джонса, сумевшим оказать ему сопротивление. Неудачной для Хопкинса оказалась и вторая попытка завоевать тот же самый титул в декабре года.

К тому моменту Рой Джонс уже перешел в следующую весовую категорию, и титул IBF снова оказался вакантным. На этот раз соперником Бернарда оказался очень крепкий эквадорец Сегундо Меркадо. Бой закончился вничью, и решено было провести матч-реванш. Ну и наконец 14 апреля года, победив по очкам Кита Холмса, Бернард завоевал чемпионский титул еще и по версии WBC. За этот бой он впервые получил миллионный гонорар. Неплохо для бывшего посудомойщика.

Через два года после выхода из тюрьмы Бернард встретил девятнадцатилетнюю девушку Жанетт, которую не испугало его прошлое. Жалеть ей об этом не пришлось: В одном из последних интервью он сказал: Я не шляюсь по клубам и компаниям. Когда какая-нибудь женщина дает мне знать, что я ей интересен, я говорю, что женат. Бывает, в ответ меня спрашивают: Их первый и единственный ребенок родился только через десять лет совместной жизни. Но в время настало, и бывший любитель золотых цепей присутствовал при родах и впервые взял на руки свою дочь, когда ей было тридцать секунд от роду.

ЧП на острове окончание … Парень успел только замахнуться своей дубинкой, как получил удар в челюсть, после которого оказался на земле.

Бернард бежал в раздевалку, где, как он надеялся, его не достанут, так как небольшое помещение хорошо охранялось, да и толпе там просто негде было бы развернуться.

Его отступление по этим местам не планировалось, и на пути ему пришлось совершить прыжок с высоты почти в три метра. Если бы он подвернул ногу при приземлении, его бы линчевали, но ему опять повезло, и он все-таки добежал до раздевалки, а пришедшая в себя полиция перекрыла туда доступ. Толпе пришлось довольствоваться роскошной машиной чемпиона, которую она разнесла вдребезги. Ситуация настолько накалилась, что Хопкинса хотели эвакуировать на специально вызванном для этой цели вертолете, но в конце концов вертолет решили использовать для отвлечения внимания.

Когда патриоты Пуэрто-Рико увидели вертолет, они ринулись к нему, а Хопкинса тем временем незаметно вывели из раздевалки и спешно вывезли в аэропорт на машине с затемненными стеклами.

ЧП на острове послесловие Как ни странно, но вся эта история говорит прежде всего о том, что Бернард Хопкинс действительно оторвался от своих корней. Парень, который мылся в трусах в Грейтфордской тюрьме и знал, что его изнасилуют, если он их снимет, никогда не стал бы вести себя так перед десятитысячной толпой, большая часть которой вышла из той же среды, что и он.

Это был, скорее, просчет шоумена, который не рассчитал силу воздействия своего номера на аудиторию и так же мало ожидал нападения, как театральный актер, играющий негодяя, ожидает, что зрители полезут его бить. Идея разыграть национальную карту, безусловно, принадлежит промоутеру матча Дону Кингу, самому гениальному и самому беспринципному дельцу от бокса в истории.

Это его стиль — стравливать бойцов перед боем и тем самым подогревать интерес к матчу. Он уже более двадцати лет с успехом использует этот прием, действующий с надежностью трехлинейной винтовки образца года. Возможно, Дон воспользовался еще и тем естественным раздражением, которое у человека с судьбой Хопкинса вызывает баловень судьбы вроде Феликса Тринидада, который, действительно, не зная почти ни слова по-английски, благодаря своей молодости, привлекательной внешности и обаятельной улыбке стал в Америке звездой.

Так или иначе, но тон высказываний Хопкинса в адрес Тринидада резко изменился после происшествия на стадионе Клименто Колисео. Ну а что касается исхода боя, то даже проигрыш для Бернарда не так страшен. За этот матч он получит около трех миллионов, едва ли не больше, чем за все предыдущие бои вместе взятые.

Кроме того, ему уже тридцать шесть лет, и не сегодня завтра его карьера все равно завершится. А свой главный бой он уже давно выиграл. Это случилось еще много лет назад в Грейтфордской тюрьме, когда он отправил в небытие одного злобного выродка, носившего его собственное имя.

Бой Хопкинса с Тринидадом состоялся, только не 15 сентября, как планировалось, а двадцать девятого. Как нетрудно догадаться, это произошло из-за событий 11 сентября года. Хопкинс выиграл нокаутом в заключительном двенадцатом раунде. А дальше началось нечто фантастическое. Когда я писал статью, то думал, что независимо от исхода бой с Тринидадом может стать для Бернарда последним или предпоследним, ведь ему было уже тридцать шесть.

Но Хопкинс продолжает выступать до сих пор, и как выступать! Чемпионом мира он оставался до года и перестал им быть только потому, что в бою с Джерменом Тейлором судьи решили, что публика устала от старины Берни, и не то чтобы уж очень засудили, но попридержали. И это в сорок пять лет! В декабре он собирается драться за чемпионский титул в этом весе с канадцем Жаном Паскалем. Рой Джонс и слава бокса Я приехал на какой-то турнир в Санкт-Петербург немного заранее, так как очень люблю этот город, откуда родом мой отец.

Пошел гулять, во время прогулки что-то пришло в голову, я заторопился в отель, вернулся туда и за один присест написал эту статью.

Материал мне никто не заказывал, но опубликовали его. Здесь приведен авторский вариант статьи. Рой Джонс принял решение остаться в тяжелом весе и в следующем бою, скорее всего, будет драться с Эвандером Холифилдом. Но не так же далеко, в самом деле! Дело в том, что корейцы, которые, как я понимаю, сплошь были военнослужащими, после каждой победы торжественно вставали в середине ринга и отдавали залу армейский салют, очень похожий на.

Для человека, испорченного Советской Армией, это выглядело несколько странно. Почему-то особенно глумливыми казались эти полосатые штаны, рождавшие воспоминание о бессмертном высказывании булгаковского Шарикова: Ну какой военный салют в таких портках, честное слово?

Но один кореец после победы то ли не отдал честь совсем, то ли сделал это с большим запозданием и так же неуклюже, как трехлетний ребенок, пытающийся повторить воодушевивший его военный жест. Это было в финальном бою в первом среднем весе, в котором дрался американец Рой Джонс и… мне, конечно, нетрудно найти в справочнике его имя, так как он стал олимпийским чемпионом, но есть ли в этом смысл?

Я делал это много раз и тут же забывал. И дело вовсе не в том, что корейские имена трудны для запоминания. Просто мне, как и всему остальному миру, это имя неинтересно. Три раунда Рой Джонс форменным образом издевался над корейцем, бил на выбор любой удар и с любой руки, куражился, валял дурака. Рой, не напрягаясь, показывал бокс, который я никогда в жизни не видел и вообще не знал, что он может.

И все это только для того, чтобы судьи потом отдали победу его сопернику. Если бы золотая олимпийская медаль вручалась за самую крепкую голову, то кореец ее, безусловно, заслужил. После боя его пошатывало на ходу, и стоял он, когда его объявляли победителем, тоже не так чтобы очень прямо, но стоял ведь! Все-таки японцы, из столетия в столетие обрушивавшие на несчастную Корею свою нерастраченную самурайскую любовь к людям, выливавшуюся в чуть ли не тотальное уничтожение всего, что попадалось им под руку, создали в конце концов своеобразную породу людей.

Наш экс-чемпион мира среди профессионалов Юрий Арбачаков говорил мне не раз, что более тяжелых соперников, чем корейцы, у него не. Рой Джонс и слава его отца Рой Джонс был потрясен вместе со всем остальным миром. Настолько потрясен, что после Олимпиады далеко не сразу перешел в профессионалы, куда его звали все промоутеры на свете, потому что было ясно, что это не просто талант, а талант, которого, возможно, никогда еще не.

Вопрос, откуда берутся гении, будут задавать всегда, и ответа на него никогда не найдут. Клейн, и которые я обойду в данном тексте — я, в ходе обсуждения, с удовольствием поясню свою позицию и по этим вопросам.

Наконец, помимо рассмотрения ключевых моментов существующего взаимонепонимания, я хотел бы в данном тексте предложить участникам дискуссии к обсуждению и некоторые новые вопросы — которые, как мне кажется, будут представлять интерес. Итак, начну со стартового и имеющего очень большое теоретическое значение тезиса Л. Клейна специально потом развитого О. Ранее я сформулировал четкий критерий, который позволяет достаточно, на мой взгляд, точно разделять участников дискуссии на два лагеря Романчук а: Таким критерием, на мой взгляд, очевидно является вопрос: Соответственно, норманисты — те, кто невзирая на расхождения по более частным поводам отвечает на этот вопрос утвердительно.

Анти-норманисты же — те, кто опять-таки: И позволю себе напомнить, что в основе позиции и В. Фомина, и особенно А. Кузьмина и уж во всяком случае, и моей лежит именно постановка проблемы: Если для норманистов это не вопрос — варяги для них скандинавы, то А.

Фомин более чем убедительно, на мой взгляд Романчук То, что многие норманисты, и в том числе Л. Черепки ведь тоже себя не считают относящимися к какой-либо археологической культуре или типу. Это уже мы, в процессе классификации и типологии, их атрибутируем в таком качестве. Лично я всегда исхожу из позиции: Матэ Тезис же этот, будь то в исполнении норманистов, или же анти-норманистов — насквозь, на мой взгляд, неверен.

Ограничусь здесь лишь одной цитатой из неопубликованной рецензии В. Ключевского на труд одного из виднейших норманистов XIX века — М. Сверстники и младшие сотрудники г.

Погодина по специальности поработали над начальной нашей историей и разъяснили многое. Исследуя образование государства, автор теперь не говорит уже, как прежде, что основатели его норманны, прибыв в славянскую землю, ославянивались потом в течение шести веков. Нет, я хочу подчеркнуть, что здесь великолепнейшим образом показано как значение анти-норманизма для развития норманизма — так и наоборот. Только благодаря непрестанному и жесткому спору друг с другом в течение трех веков начиная с Ломоносова и Миллера — и норманизм, и анти-норманизм отказались от множества и весьма значимых — вплоть до фундаментальных своих заблуждений.

Не могу здесь также не возразить и прекрасной статье С. В ней автор утверждает: И если мы сравним, например, работы В. Фомина с работами А. Кузьмина особенно более ранними — мы увидим отчетливое приращение доказательной базы.

Особенно это касается археологии, но и письменных источников: Меркулов начал, наконец, реальное исследование мекленбургской генеалогии и тоже вводит в оборот новые источники. Во-вторых, и самых главных: Необходим, для того, чтобы исторической науке разобраться: Хотим мы или не хотим, мы будем и далее себя спрашивать: И ответы неизбежно будут различаться — в том числе в силу сложности самих вопросов. Но сложность этих вопросов не означает, что мы можем позволить себе пытаться на них не отвечать.

И тем более, закрывать дискуссию в одностороннем порядке — будь то со стороны норманистов, или же анти-норманистов. Хотя, впрочем, и с той и с другой стороны они порой мелькают и. Так что, я не могу согласиться и с тем, что спор между норманистами и анти-норманистами является не научным, а политическим.

Да, спор этот, безусловно, политизирован и все более политизируется — но в своей основе это, также безусловно, именно научный спор. Он был научен во времена Ломоносова и Миллера — когда они пытались решать его на уровне науки своего времени. И он остается научным сегодня, когда наши, весьма возросшие возможности, позволяют пытаться его разрешить на совершенно ином уровне. Что же касается причин политизированности этого спора, то и здесь причины, на мой взгляд, много глубже, чем это обычно предполагают норманисты.

В том числе, не стоит упускать из виду и момент, на который обратил внимание С. Да, не стоит — вне зависимости от того, насколько С. Томсинский прав во второй части предложения. Многое можно сказать и по поводу тезиса: Список того, что упускается здесь из виду, можно существенно продолжить, но формат данной статьи сдерживает.

Впрочем, если читатели захотят, это можно будет сделать и в ходе обсуждения. Пока же могу лишь указать на две свои работы Романчук b; Романчук, в печати — в которых я изложил достаточно многое из своей позиции по этому вопросу. Перейдем к следующему — и представляющему собой ключевой. Германское — не значит обязательно скандинавское. Итак, излагая уже собственно мою позицию, Л. Увы, уже здесь начинается фундаментальное непонимание моей позиции.

И уж совершенно точно — это центральное положение моей позиции. Вынужден привести достаточно обширную цитату. Как неоднократно заявлял но так и не был услышан оппонентами А. И, на этой же странице, выделенное жирным шрифтом а в Романчук а: Именно поэтому я уделил столько внимания и времени, чтобы специально, тщательно и подробно показать, что у той славянской керамики Юго-Запада Балтики, которая очень заметно проявилась и оказала еще более значительное влияние в землях псковских кривичей и ильменских словен — была субстратная германская подоснова.

И именно поэтому же я уделил не меньше а как бы и не больше времени и внимания и фризам. Какими же еще буквами это надо написать, чтобы оппоненты стали, наконец, замечать? И делать из этого выводы? Западногерманские влияния и южнобалтийская Система Приоритетного Взаимодействия.

Властелины ринга. Бокс на въезде и выезде читать онлайн или скачать бесплатно

По-моему, можно сказать, что эти данные противоречат происхождению Рюрика из Швеции и ложатся на чашу весов ютландского из данов происхождения Рюрика — так их и восприняли Лебедев и Михайлов. И, во-вторых, это один из примеров характерной, на мой взгляд, для современного норманизма ошибки — объяснений ad hoc. То есть, объяснений частных проблем, которые будучи сведены в целое, перестают работать, и начинают друг другу и имеющейся совокупности фактов радикально противоречить.

Хедебю и протогородские центры южнобалтийского побережья Итак, говоря о погребениях, представляющих аналогию могильнику Плакун, необходимо отметить, что основная и более ранняя примерно на сто лет ранее группа таких погребений располагается в районе Хедебю Хайтабу.

При этом исследователи усматривают весьма точные аналогии этим погребениям в среде континентальных германцев — алеманнов, франков, тюрингов.

Уголовное преследование Юлии Тимошенко (2011—2014)

И, далее, я писал: Речь, скорее, должна идти и о проникновении каких-то групп континентальных германцев или фризов в район Хедебю, и достаточно длительном сохранении ими своей самобытности.

Если же мерять ее по прямой дороге от Шлезвига до Алабурга, то путь составит пять-семь дней…до… Вендиле. В заслуживающей же внимания хоть и требующей дальнейшего углубления в вопрос работе А. Именно с этим регионом связывали выход англов и письменные источники, и память об этом сохранялась до достаточно позднего времени.

В конце X века английский хронист Этельвард сообщал: В другой своей работе А. Пауль предлагает не менее интересную, но требующую дальнейших и более серьезных доказательств гипотезу. С другой стороны, Романчук Так что, речь идет вовсе не о Дании в целом — и вовсе не о данах. И даже процентное соотношение типов мечей на которое здесь лишь и обращает внимание Л.

Романчук использовал наблюдение Ф. Покажите его во всей красе. Уж кто-кто, а вы это можете, так не пользуйтесь этим умением, где не. А у вас что? Пришел бы с дружиной, приказал всем дружить, и все бы дружили.

Торговых бы поприжал за год-два, собственное войско организовал, своих бойцов-варягов учителями сделал. Оружие, говорят, у него лучше скандинавского, хотя и в подражание выковано. Тогда бы нурманы на нашу землю точно соваться перестали. Это кто так у нас рассуждает — Гостомысл, сценарист или вы сами? Если Гостомысл, то, значит, он глубоко ошибся, не представляя себе дальнейших последствий своего решения.

И особенно о хазарах. С ними Рюрик и не думал вступать в конфликт. Никогда и ни за. Если это мысли ваши, то, значит, вы сами до сих пор не разобрались в ситуации, произошедшей в Новгороде. О каком объединении славян вообще идёт речь?

Это что же, по вашему мнению, получается, что Рюрик хотел Киев и процветающую доселе Полянскую землю объединить с Новгородом? А затем подмять всё под себя? И кому от этого польза? Ответ до воя прост. Это нам ещё повезло, что Рюрик не горел желанием связываться с закалённой в многочисленных боях славянской ратью князя Осколда.

Под годом Никоновская летопись отмечает смерть Синеуса и Трувора — оба скончались одномоментно и дружно, видимо, не вынеся нагрузки по устройству земли русской. И это как раз после того, как их братец, залив кровью Северную Русь, утвердил там свою власть.

Таких совпадений не бывает. Конечно, могла и хворь какая приключиться, передающаяся воздушно-капельным путём, а ослабленные нагрузкой последних лет организмы братьев оказались к ней не готовы. Хорошо самого Рюрика-Сокола, рядом не было, а то остался бы наш народ без государственности. Так бы и бегали как индейцы в прериях, пока еще какого-либо варяга, болтавшегося в праздном безделье где-то поблизости, сюда не занесло.

Могут быть и другие варианты. Либо, когда победа была уже в кармане и пришло время делить добытое, их просто убрали по приказу старшего родственника. Скажете, такого быть не может?

Наговариваете вы на. Да только и не такое бывало, стоит только внимательно почитать скандинавские саги. Косвенно это подтверждается той информацией, которую Ибн Русте сообщает о русах: Зачем делиться с другими, если ты уже победил? Зачем делить захваченные земли, когда можно раздать их своим, преданным тебе лично людям, не уменьшая своей добычи и привязывая этим их к. Это куда как выгоднее. Как видим, варяг не государство создаёт, а просто укрепляет свои позиции, свою власть.

В Киеве, как оказалось, тоже не древляне под дубом сидели. Угрозу, которая исходила с севера от варягов, почуяли. Князь Осколд, как правитель государства, к тому же мужественный, воинственный и задиристый, был обязан на неё отреагировать, что он и сделал. Под тем же годом Никоновская летопись сообщает: Как мы помним, Полоцк принадлежал Рюрику и служил идеальным плацдармом для атаки на Киев. На который варяг, видимо, уже точил зуб. Через столетие, именно с взятия Полоцка начнёт свою кампанию против Киевского князя Ярополка Новгородский князь Владимир Святославич.

Понимал стратегическое значение этого города и князь Осколд. А потому и ударил по нему крепко, изгнав прочь людей Рюрика. Киевскому правителю оставалось сделать всего один шаг, чтобы уничтожить алчного и завистливого находника или выбросить его пинком из пределов Северной Руси.

Безжалостные дружины Осколда, наводящие суеверный ужас на византийцев, раздавили бы пришлых варягов как гнилой орех, однако, к сожалению, до этого не дошло. А всё потому, что войну с Византийской Империей Осколд предпочёл походу на северного выскочку, посчитав, что и так проучил его вполне достаточно. Что ему был какой-то варяг, вот Византия — совсем иное дело, там и славы больше, и добычи.

А Рюрик никуда не денется, дойдут и до него руки. Как показали дальнейшие события, это было смертельной ошибкой. Что же касается Рюрика, то он затаился в своей берлоге и, не помышляя уже о походе на юг, занялся тем, что у него получалось лучше всего — угнетением местного населения.

О чём и сохранилась запись в Никоновской летописи. Знали мужи новгородские, куда бежать, знали, где искать управу на супостата с Запада. Только вот Осколду вновь стало не до Рюрика, поскольку поход Киевского князя на Константинополь закончился катастрофой, к немалой удаче варяга.

Теперь Новгородский князь мог вздохнуть полной грудью. Посягать на его владения было больше некому. Не зря все эти полуразбойничьи годы обучался править людьми военными. Даже враждовавшие между собой роды поняли, что раз выдан приказ дружить, то лучше дружить. Такую вот счастливую картину рисует нам популярный сатирик. Вот и все деяния основателя русской государственности.

Альфа (спецподразделение)

Все словенские соседи решили отпор дать, даже кривичи на помощь пришли. Никогда более хазары на северные словенские земли не зарились! Это опять из сценария, такая красивая задумка? Где вы вообще такую информацию нарыли? Не было никакой битвы, никаких тяжёлых ран, и вообще ничего не.

Да и хазарам, собственно, эти самые северные земли совершенно не были нужны. Не на что там им особо зариться. Хотя для кино вполне сгодится, а вот с кривдой бороться так не получится. Поэтому подвести итог жизни новгородского князя можно лучше всего историей, рассказанной самим Задорновым. Но его недавно посадили вместе с Кренделем. Да и свой Крендель у него имелся — Олегом звали. Правда, посадить их было некому. А теперь отправимся из Северной Руси в Киев и внимательно присмотримся к действительно эпохальной фигуре человека, чьи деяния принижали ради возвеличивания его варяжского оппонента — славянского князя Осколда.

В летописных известиях имя князя Осколда везде упоминается вместе с именем князя Дира, якобы его брата и соправителя. На эту несуразность обратил внимание ещё В. Такого же мнения, что и Татищев, придерживался и Б. Косвенно это подтверждается арабским историком и путешественником середины X века аль-Масуди, который пишет: Учёный араб упоминает князя Дира, а вот Осколда совершенно не знает!

А потому можно сделать следующее предположение — Дир был предшественником Осколда. Что же касается их совместной деятельности, то это тоже не более чем миф. По поводу того, почему так произошло, имеется интересное замечание Татищева: Итак, вроде бы всё понятно — князья Осколд и Дир правили в разное время.

Просто пропустить мимо ушей, поскольку это есть плод трудов князя Мстислава и его подчинённых, к тому же в природе существует и другая информация, вот ею мы и воспользуемся. Что примечательно, мы находим её в зарубежных источниках, которые были явно независимы в своих суждениях и не испытывали никакого пиетета перед мифическим основателем династии Рюриковичей. Иностранным хронистам было глубоко наплевать на научно-теоретические изыскания князя Мстислава, а потому они и называли вещи своими именами.

Наконец наследство перешло к двум родным братьям — Аскольду и Диру, оставшимся управлять в Киеве, тогда как много других из народа рутенов, которые из-за большого роста населения искали себе новых мест для жительства, будучи недовольными их главенством, пригласили трех князей из варяг, так как не могли прийти к соглашению относительно избрания кого-либо из своей среды. Поляк чётко проводит разграничение между Русью Южной и Северной, между Рюриком и киевскими князьями, которые являются представителями древней династии.

Какие уж тут бояре… Матей Стрыйковский, польский историк и дипломат XVI века, также указывает на то, что в Киеве издавна правила местная династия: Как видим, речь идёт конкретно о государстве со своей местной династией, которое замечательно существовало и без помощи нищих, но ужасно умных пришельцев с Запада. Это происходит, когда летописец начинает рассуждать о том, кем был основатель столицы Кий — князем или простым перевозчиком.

Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то — Киевец. Вот ведь как оно получается — и в Константинополь ходили, и почестей от базилевса удостоились, и династию основали — и на кой ляд тогда нужны приблудные варяги?

И без них всё идёт как и положено! Автор ясно указывает на то, что вплоть до варяжского вторжения в Киеве правит династия местных князей, причём в дальнейшем он открыто полемизирует с варяжской версией событий.

Какие ещё нужны доказательства всей нелепости теории создания Рюриком Русской государственности? При князе Осколде Русь медленно, но верно поднимается к пику своего могущества.

Красноречивым подтверждением этого служат два похода на Византию, а также факт того, что киевские князья приняли титул Кагана, уравняв себя с владыками Хазарии, которая была на тот момент мощным и уважаемым государством. Рассуждения о том, что какой-то залётный Рюрик основал Русское государство, разлетаются в пух! А что говорят русские летописи о Киевском князе? Неужели его жизнь освещена так же скупо и тускло, как северного соседа? Софийский временник сообщает интереснейшую информацию о том, как князь Осколд готовился к войне с соседями в начале своего правления: А дальше говорится и о самой войне: Но что примечательно, что и Вещий Олег и Игорь, князья, которые будут править в Киеве после Осколда, продолжат его политику по отношению к этим славянским землям.

Теперь о том, что нам известно о деяниях этого князя по сообщениям Никоновской летописи: Цифра спорная, к ней мы ещё вернёмся. Подробный анализ этих известий сделал Б. Что же касается допущения о вымысле этих записей, то и в этом отношении они резко выпадают из стиля эпохи Грозного. С точки зрения литераторов XVI века, отдельные разрозненные фактологические справки не представляли ценности.

Она расшифровывается только после анализа византийского летосчисления IX—X веков и сопоставления с точно известными нам событиями. Как ни смотри, а получается, что жизнь Осколда была очень насыщенной! Теперь есть смысл поговорить о столь значимых событиях, как походы дружин Осколда на Византию — подобное мероприятие под силу только мощному и достаточно стабильному государству.

В году речь идёт конкретно об императоре Михаиле и его матери, а о соправителе и речи. В году, ко времени второго похода Осколда на Византию, Михаила III уже не будет в живых, поскольку его убьёт соправитель, который и станет базилевсом Василием I. Итак — два похода, один закончился поражением, а другой победоносный. В каких же годах произошли эти события? Привлечём как отечественные, так и иностранные источники. Всё ясно и всё объяснимо — случился природный катаклизм, и мероприятие закончилось неудачей.

Спорить не будем, просто пока согласимся с этим фактом. В Брюссельской хронике, куда входила и стихотворная хроника Константина Манасси, есть такая запись: Чёрным по белому написано — 18 июня года. Таким образом, точная дата у нас. Сейчас вы это сами увидите, когда будем разбирать сведения остальных источников.

Вот что сообщает в Венецианской хронике, составленной в начале XI века, Иоанн Диакон, правда, русов он здесь называет норманнами: А вот что рассказывает об этом непосредственный участник событий — сам патриарх Фотий.

В своих гомилиях — проповедях он отметил тот погром, который русы устроили в окрестностях Константинополя: А вывод патриарх делает потрясающий: Как видим, Фотий пишет открытым текстом — враг ушёл без всякой причины, мы этого сами не ожидали, и на помощь к нам в данный момент никто не спешил. А как же чудо? Оно тоже связано с ризами Богородицы, только вот никакой бури после этого не произошло. Враг просто ушёл, что и засвидетельствовал патриарх: В итоге всё становится на свои места.

В году дружины Осколда идут походом на Константинополь, на врага князь ведёт около двух сотен ладей. Грозный флот Империи также отсутствует в столице, поскольку в Средиземном море ведёт борьбу не на жизнь, а на смерть против многочисленных эскадр мусульманских эмиров — вампиров.

Само нашествие русов явилось неприятным сюрпризом для имперского правительства, и как следствие Царьград едва не был захвачен дружинами Осколда, что и засвидетельствовал патриарх Фотий, очевидец событий. Осколд проявил себя грамотным стратегом, выбрав для нападения очень удачный момент.

Причём его опыт в дальнейшем возьмут на вооружение те же Олег и Игорь, когда уже они поведут свои флоты на Империю. Взяв город в осаду, русы предали огню и мечу не только окрестности столицы, но более отдалённые регионы, благо никто им в этом не мог помешать. В Константинополе царила страшная паника, гонцы мчались к императору за помощью, но тот находился в километрах от места событий и ничем не мог помочь осаждённому городу. Отчаявшиеся горожане вместе с патриархом прибегли к заступничеству Сил Небесных, но русы свирепствовали до тех пор, пока их ладьи не заполнились добром по самые борта.

После этого воины Осколда погрузились на суда и отплыли на Русь. Возможно, что дошли слухи о том, что приближаются имперские войска, а возможно, что просто пресытились грабежом. Именно об этих событиях и говорится в гомулиях патриарха Фотия, причём ни о какой буре и ни о каком чудесном спасении Константинополя он не упоминает, так же как и о прибытии базилевса в столицу.

И вывод следует такой — первый поход Осколда на Царьград завершился полным успехом — дружина с добычей, князь со славой. А как же второй поход, который состоялся в году? Здесь тень на плетень наводит сообщение Продолжателя Феофана. Но всё дело в том, что первое или Аскольдово крещение Руси тот же Продолжатель Феофана связывает именно с именем императора Василия I.

Вот что рассказывает византийский историк о том, как базилевсу удалось склонить русов к принятию Крещения: А далее следует рассказ о том, как уступив настояниям язычников, архиепископ бросил в огонь Евангелие, а когда костёр догорел, то книга оказалась невредимой. Но чудеса чудесами, а для нас важен другой момент — то, что по времени эти события совпадают с теми, которые указаны в Никоновской летописи под годом — неудачным походом русов на Константинополь.

Царём же Михаилу и Василию отошедшим на Агаряны воевати, и дошедшим им Черныа реки, посла к ним епарх, глаголя, яко Русь идёт на Царьградт в двоюсту и множас кораблей. Они же взвравтишася, и едва внидоша в гради с патриархом Фотием приходяще к святой Богородицы Влахерну, и изнесше приечистые Богородицы с плачеи и с слезами многими и край еа в море омочивше. Как видим, здесь всё в кучу — и базилевс Михаил, и базилевс Василий, и патриарх Фотий, и Ризы Богородицы, и, конечно же, буря.

И всю эту мешанину можно было не воспринимать всерьёз, если бы не следующее известие Никоновской летописи, помещённое под годом: Здесь речь идёт только об одном — русы потерпели поражение. Других толкований быть не. И если в предыдущем сообщении автор просто запутался в правителях и патриархах, то здесь всё чётко и ясно.

Василий же много воинства на Агаряны и Манихеи. А потому что императором назван конкретно Василий I, который правил в гордом одиночестве с 24 сентября по 29 августа года. И Фотий при нём был вторично патриархом в — годах. Факт первого Крещения Руси при этих двух деятелях чётко зафиксирован в Густынской летописи: Получается, что второе нашествие русов произошло при базилевсе Василии I и патриархе Игнатии, и именно тогда Осколд и согласился принять христианство.

Возможно, что после бури, которая разметала его флот, князь отправил послов к императору, чтобы договориться по поводу беспрепятственного возвращения на Русь. Вполне вероятно, что и сам побывал в Царьграде. Крестился он в столице Империи или уже на Руси, когда туда прибыли священнослужители, неизвестно, но факт остаётся фактом — Осколд крещение принял. С другой стороны, подобное мероприятие, как крещение целого народа, явно не решалось одним днём, оно требовало серьёзной подготовки, а потому нет ничего удивительного в том, что процесс затянулся, и патриархом вместо Игнатия стал Фотий.

При котором это самое первое Крещение Руси и состоялось. На что также указал и В.